Возмущения, зависящие от времени
Теория возмущений, зависящих от времени, позволяет вычислять отклик квантовой системы на слабое внешнее поле, собирая изменённое состояние из известных собственных состояний.
Содержание статьи
Когда гамильтониан перестаёт сидеть смирно
Невозмущённая квантовая задача устроена сравнительно благопристойно: известны собственные энергии и нормированные собственные функции. Каждое стационарное состояние получает простой временной множитель, а система не вынуждена пересматривать весь свой гардероб каждую секунду. В четвёртом сообщении 1926 года Шрёдингер расширил теорию возмущений на случай внешнего действия, которое явно зависит от времени; важный пример — световая волна.
Такое поле не просто слегка сдвигает уровни раз и навсегда. Оно подталкивает систему во времени, поэтому прежнее собственное состояние уже не остаётся в одиночестве. Возмущённое состояние строят как комбинацию собственных функций невозмущённой задачи, а коэффициенты этой комбинации становятся функциями времени. Метод хорош тем, что не требует заново решать всю сложную задачу с нуля: известный базис становится набором деталей, из которых собирают отклик.
Условие «слабое» относится к величине эффекта на рассматриваемом интервале, а не к вежливости внешнего поля. Разложение предполагает, что поправки остаются контролируемыми. Если поле настолько сильно, что за короткое время смешивает состояния радикально, первая поправка превращается из инструмента в сувенир от прежнего расчёта. Поэтому метод с самого начала имеет область применимости, а не универсальный пропуск в любую динамику.
Как другие состояния примешиваются
Пусть система вначале подготовлена в одном собственном состоянии. Внешнее воздействие может породить малые амплитуды других собственных функций. Насколько велика амплитуда конкретного состояния, определяется не одной разностью энергий и не только силой поля: в расчёт входит матричный элемент воздействия между начальным и конечным состояниями. Он учитывает пространственную форму функций и характер оператора внешнего поля.
Эта деталь объясняет, почему доступные по энергии переходы не обязательно одинаково заметны. Даже при подходящей разности энергий матричный элемент может обратиться в нуль из-за симметрии. В другом случае он велик, и слабое поле эффективно связывает состояния. Подобный отбор не является волшебным запретом, прилепленным к уровневой диаграмме после расчёта; он возникает из того, как волновые формы накладываются на внешнее действие.
Для гармонического воздействия с частотой ν в формулах появляются сочетания разностей энергий и hν. Внешняя частота словно пытается попасть в энергетический зазор. Когда соответствующий знаменатель далёк от нуля, амплитуды обычно остаются малыми и колебательными. Когда комбинация близка к нулю, вклад может резко вырасти. Именно здесь школьная фраза «свет вызвал переход» получает математический механизм, а заодно начинает требовать осторожности.
Резонанс — граница простого разложения
Близость к резонансу не означает, что формула обязана честно выдать бесконечный физический ответ. Она означает, что принятый порядок приближения теряет надёжность: малое возмущение при длительном действии способно накопить заметный эффект, а знаменатель предупреждает о неподходящем разложении. В такой области приходится по-иному организовывать вычисление и учитывать взаимодействующие состояния более последовательно.
Шрёдингер сначала рассматривал невырожденный дискретный спектр — случай, где уровни разделены и удобно различимы. Затем отдельно обсуждал вырождение и непрерывный спектр. Это не педантичная пристройка в конце здания. При вырождении несколько состояний имеют одну энергию, и даже слабое воздействие может сильно смешать их; в непрерывном спектре сама операция суммирования по состояниям меняет характер и требует иной технической аккуратности.
Метод временных возмущений ценен именно своей дисциплиной. Он говорит не «любое поле слегка поправит всё», а предлагает последовательность: взять известные состояния, разложить по ним ответ, вычислить матричные элементы, следить за энергетическими разностями и вовремя заметить поломку предположений. Для света и атома это открыло расчётный язык отклика; для читателя оставило полезное правило: маленький коэффициент перед полем ещё не гарантирует маленького результата, если система долго и точно подталкивается в подходящий такт.